Украденное детство

Детство — важнейший период человеческой жизни, не подготовка к будущей жизни, а настоящая, яркая, самобытная, неповторимая жизнь

В. А. Сухомлинский

Эта статья посвящается тем людям, чье детство было украдено. Эти люди в детстве были гордостью своих родителей. Они отличались от своих сверстников особой чуткостью, проницательностью, ответственностью и заботливостью. Все, за что бы они брались, у них отлично получалось, они показывали хорошие результаты, чем вызывали одобрение своих родителей. Обычно они не доставляли своим родителям каких-либо неудобств, были примерными и послушными – образцами для подражания. Казалось бы, такое положение вещей должно способствовать тому, что люди, взрослея, приобретают уверенность в себе, становятся счастливыми и благополучными. И, тем не менее, часто это бывает не так.

Для таких детей, любовь заменяется признанием, одобрением, за совершенное действие. Они постепенно перестают верить в то, что могут быть любимыми ПРОСТО ТАК, за то, что они такие, какие есть. В их представлении, любовь можно только заработать, если усердно трудиться и делать все правильно, без ошибок и промахов. Со временем для них становится недостаточно делать что-то просто хорошо, необходимо делать все лучше всех. Они предъявляют высокие требования к себе, не позволяя себе находиться в бездействии, делать что-то для себя, если это ущемляет интересы других людей. Слово «хочу», как представитель собственных желаний, заменятся словом «надо». Забота о других выходит на передний план, забота о себе часто воспринимается, как нездоровый эгоизм, которого надо стыдиться. Но как только они перестают быть на пьедестале успеха, они погружаются в депрессию, страдают от чувства опустошенности, бессмысленности, невыносимой тревоги, вины и стыда.

Родители таких детей часто являются эмоционально неуравновешенными, производят впечатление людей, которым требуется помощь и поддержка. Они постоянно рассказывают своим знакомым о достижениях своего ребенка, представляя свое чадо – как собственный жизненный проект. Такие родители могут посвящать своего ребенка в мир собственных взрослых проблем, не понимая, что это не всегда может быть нужно ребенку. Ребенок выслушивает такие рассказы, чувствуя свою избранность и уникальность, проникаясь проблемами любимых им родителей (чаще всего мамы), ребенок изо всех сил старается стать хорошим помощником. Когда он грустит или испытывает какие-то неприятные эмоции, он скорее скроет их от родителей, чтобы не расстраивать, чем искренне поделится своими переживаниями. Если ребенок провинился в чем-то, часто наказание со стороны родителей заключается не в открытой агрессии в сторону ребенка, а в игнорировании его, в подчеркнутой холодности и в пренебрежении. Невыполненное ребенком задание будет трактоваться как намеренное причинение вреда родителям, а не как его собственная проблема, которую он может решить, чтобы ему было лучше, ведь лучше должно быть родителям, а уж если им хорошо, то тогда они будут любить своего ребенка, и он еще должен быть им за это благодарен. При таком положении вещей ребенок винит себя в том, что он недостаточно хорош, чтобы быть любимым, а не в том, что не выполнил задание.

Родители могут достаточно много проводить времени с ребенком, но баловство и капризы в такой семье не поощряются. Игры должны быть полезными: это чтение книг, развивающие игры, занятия спортом, посещение всевозможных кружков. Поиграть в куклы, побегать на улице по лужам, устроить дома шалаш, побеситься с друзьями – занятия, по мнению родителей, не приносящие никакой пользы, а, следовательно, их необходимо исключить из жизни ребенка.

Ребенок хочет быть любимым, но в таких условиях, единственный способ получить любовь – это стать правильным и удобным для родителей. Постоянно подстраиваясь под желания своего окружения, постепенно ребенок перестает понимать свои собственные желания, свои эмоции и переживания, он обнаруживает себя только в желании другого, он развивает в себе способность заботиться о других, становится сверхприспособляемым. Отрицающий себя ребенок взрослеет слишком быстро, свойственная детям непосредственность в познавании мира утрачивается. Игра становится своего рода работой, остается серьезность, грусть и чувство вины.

Ребенок становится взрослым, не понимающим, что его детство было украдено. Он лишился чего-то, о чем он и не подозревает, он тоскует, но не знает, о чем именно он тоскует. Если такого человека спросить о его детстве, он ответит достаточно сухо, что все было хорошо. Он испытывает противоречие между тем, что он говорит и тем, что он чувствует. Чтобы получить любовь, ему когда-то необходимо было стать продуктивным и успешным, а успех не должен включать в себя грусть. Грусть осталась под запретом, а вместе с грустью ушла и радость. Человек живет в невыносимой серой обыденности, не испытывая ярких эмоций, и сильных переживаний. И чтобы почувствовать радость и яркость жизни ему необходимо сначала вернуть свою тоску. Психотерапия в этом случае становится в определенной степени руководством к грусти. Если найти утерянную грусть, дать ей имя, наделить ее смыслом, найти способы ее выражения, то человек в некотором смысле обретет свое украденное детство, возродит в себе способность познавать мир и создавать свои личные смыслы.